Читать книгу - "Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм"

инстинктами. Малыш прекрасно видит, что его мать мне доверяет, его самого я пока пугаю. В отличие от старших товарищей, ему пока даже не с чем сравнить мой язык тела, так как у него нет опыта встреч с другими человеческими существами: спортсменами, туристами, охотниками или лесозаготовщиками. Инстинкт самосохранения пересиливает, его захлестывают эмоции, и он спасается как может. Так что пока я оставляю попытки подружиться с ним. Со временем он, возможно, примет меня, как это уже делают его мать и отец. Поживем – увидим!

Глава 10

Трудности лесного быта

В лес пришла осень, деревья переливаются разноцветьем красок – от бледно-желтого до ярко-рыжего. В этот сезон я люблю вспоминать древнюю легенду индейцев гуронов-вайандотов, в которой есть божественный олень по имени Дехеньянтех, «Тот, для кого радуга проложила цветную дорогу»[15].

Завидуя Малой Черепахе, хранительнице неба, Олень стремился покинуть Великий Остров. Больше всего на свете он хотел очутиться на громадном синем небе. Чтобы исполнить свое желание, он обратился к Громовой птице[16], и та посоветовала ему забраться на небо по радуге. Дождавшись весны и первого дождя, посланного богом Хиноном, Олень пошел по дороге, прочерченной радугой. Очень скоро ему удалось забраться на самый верх, и он почувствовал, что может свободно бежать куда ему вздумается. В это время животные собрались на совет с тем, чтобы отыскать Оленя. Волка послали рыскать по лесам, а Сокол поднялся в лазурную высь. Тут-то все и увидели, как Олень резвится себе на небесном просторе. Животные приняли решение тоже вскарабкаться на небо по разноцветному мостику. Медведь упрекнул Оленя в том, что ему нет никакого дела до остальных зверей на Великом Острове и тот думает только о себе. Выразив пренебрежение, Олень вызвал Медведя на поединок, и звери сошлись в схватке без малейшего промедления. Быстрый как молния, Олень с разбегу пронзил Медведя своими острыми рогами. Рана оказалась смертельной, из нее потоком хлынула кровь. Она текла и текла вниз, и, наконец, достигнув Великого Острова, тотчас окрасила листья деревьев в красный цвет. С тех самых пор каждый год с приходом осени природа напоминает о поединке Медведя и Оленя, раскрашивая листья в цвет медвежьей крови.

Согласно индейской традиции, красота осени, времени, когда природа умирает, вызывает тоску у душ, ушедших в иные миры, и они вспоминают свой прежний земной дом. Даже боги возвращаются на Великий Остров, так как осень – это время духа. Это сезон, когда Плеяды, самые красивые из всех звезд на небосклоне, покидают свой далекий край, чтобы на время поселиться в небе над Великим Островом.

Тем временем идут дни равноденствия. По мере приближения осени ночи становятся все длиннее и длиннее, и так продолжается вплоть до зимнего солнцестояния. Утренняя прохлада застает меня за поеданием каштанов, которые я вчера вечером запек на углях. Я приготовил достаточный запас для приготовления перекусов. Однако растянуть это удовольствие не получится, так как погода уже неделю стоит дождливая и каштаны могут легко испортиться в такой сырости. Последнюю порцию я засушил на тлеющих углях, которые поддерживал в течение нескольких дней и разложил по герметичным пакетам, чтобы они сохранились на длительное время.

Жизнь зимой требует методичного и собранного подхода. Самое главное – устроить быт для поддержания тепла, в любой точке леса и в любое время проблем с этим возникать не должно. Мне известен только один способ: собрать и разложить повсюду небольшие запасы валежника, состоящего из сухих веток, сосновых шишек, коры и еловых веток. Что же касается еды, то сейчас я уже хорошо знаю местность. Даже в самый разгар зимы всегда найдется что-то, что не даст умереть с голоду: корешки, клубни, дикая морковь. Я, как белка, запасаю орехи, чтобы не остаться без белка.

Я, конечно, лелею надежду когда-то порвать с миром людей окончательно, но на данном этапе все равно в нем нуждаюсь. Увы и ах! Иногда я возвращаюсь в свой дом, точнее, к родителям, где наедаюсь досыта и по-настоящему, до костей, согреваюсь. В последние месяцы я испытываю странные ощущения, когда хожу по бетонному полу. Он холодный, твердый и очень ровный. Я уже отвык от такого. Я ем много сахара и йогурт с мюсли. Пока я заряжаю батарейки к фотоаппарату, на меня обрушиваются разнообразные запахи. Я различаю запах из холодильника, запахи хлорки, отопительной батареи, коврового покрытия, одежды, чистой и грязной, да и просто запахи людей, которые живут в этом доме. Перед тем как уйти, я обязательно кладу в рюкзак несколько пачек макарон, пару банок тунца и сардин в масле. Бывает, напоследок я захожу в магазин, чтобы купить две вещи, от которых зависит, выживу я или нет: герметично закрывающиеся пакеты для хранения пищи и спички, чтобы разжечь костер.

Я люблю гулять на рассвете и наслаждаться восходом солнца. Но в это утро все серое, а над долиной собираются нескончаемые тучи. С той высокой точки, где я стою, я едва могу разглядеть колокольню церкви, расположенной в деревушке внизу. На лугу вокруг пасутся коровы, и они явно довольны простым вкусом свежей травы. Я прислоняюсь к колышку с колючей проволокой, на которой пауки сплели удивительную паутину, на ней мягко покачиваются жемчужины росы. Как же здорово наблюдать за пробуждением мира. Крольчата играют в догонялки, затем к ним присоединяется и крольчиха. Трое или четверо пытаются наскочить на нее так, чтобы она перевернулась и дала им пососать молока, но этого им определенно не дождаться. По каменистой тропке, ворча и вздыхая, поднимается барсук. Как хорошо его видеть. По природе своей барсуки угрюмые и, кажется, никогда не бывают довольны жизнью, но я все равно рад видеть его здоровым и невредимым, так как прогулка вниз, в долину, может обернуться для них смертельной опасностью. Невероятно обидно, когда после хорошей ночной охоты тебя сбивает автомобилист, спешащий на работу. Сегодня утром зяблики не поют как обычно, а насвистывают песенку предстоящего дождя. Он уже на подходе. Мне их песня кажется грустной для обычно таких веселых и жизнерадостных птиц! Им в той же тональности начинают вторить синицы… так и в депрессию можно загнать!

Туман густеет, и опушка леса уже не просматривается. Я замечаю знакомую лисицу, с которой мы несколько раз уже встречались, когда гуляли с Даге. Я дал ей имя Териль, она великолепна. Ее роскошная белая грудка резко выделяется на фоне сероватых лап. Импозантный пушистый хвост всегда поднят. Это удивительно красивая лиса. Териль идет вдоль ограды на краю леса, вдруг останавливается и как будто о чем-то задумывается. Я не двигаюсь, так как